Моя рецензия на «Афише»

Сказки Гофмана

Если это - лучшее, что есть на московской оперной сцене (Золотая маска-2012 - значит, наверное лучшее?), то каков же уровень остальных театров? Матчасть, как водится в России, на высоте - это правда: декорации и костюмы не уступают хорошим европейским постановкам, режиссура отличная. Но как же слаб оркестр, не вступивший точно ни в один ритмический кусок. Как расхлябан хор. Дарья Терехова в знаменитой арии куклы сипела так, что не заметить этого мог только глухой (надеюсь, она была простужена,... Читать полностью

 Илья 12.07.2012 1:03:00 · Хорошая рецензия? · Спасибо!
О спектакле: Все рецензии

Они про**али Родину

После сегодняшнего сообщения о принятии во втором чтении закона о выборах губернаторов с двумя фильтрами: президентским и муниципальным, хочу официально заявить уважаемым членам оргкомитетов за честные и какие угодно еще выборы: вы про**али этот протест.


А вместе с вами его про**али и мы, граждане России, которые положили на это столько времени и сил с декабря по март и на несколько месяцев поверили вам, призракам отгремевшей эпохи, что вы кого-то (то есть нас) представляете. Вы ни*** не представляете, вы пустое место, которое останется в истории России маленьким дохленьким и никчемным пятнышком.

Вы столько говорили о том, что новый закон о партиях с уменьшением их разрешенной численности - это ловушка, и в нее не надо попадаться. Вы говорили об этом каждый день, а теперь сами же обсуждаете, что делать с Парнасом: регистрировать на базе республиканской партии России или нет? И это вас характеризует наконец-то по-честному и открыто: вам по*** на реальные требования народа, вы использовали протест как инструмент чтобы получить легальную площадку для партстроительства, сесть вместе с говорящими членами в думы федерального и местного пошиба и подключиться к всеобщей забаве осваивания бабла. На Болотной говорили: "вы нас даже не представляете!"

Вы занимались этой ничего в данный момент не решающей х**** (вернее решающей, но только ваши личные интересы), пока Путин с айфончиком спокойно убили закон о губернаторских выборах, а вы не сделали, чтобы это предотвратить, НИЧЕГО! Почему вы не собрали людей под лозунгом: "Нет - двум фильтрам! Да - прямым выборам!"? Почему не вышли на улицу с требованием назначения независимого главреда создаваемого общественного телевидения? Почему вы так боитесь конкретных требований, которых ждет КАЖДЫЙ разумный протестующий? То, что фильтров будет два, понятно уже как минимум недели три, за это время можно было организовать десять миллионных митингов и оказывать на власть РЕАЛЬНОЕ давление  по КОНКРЕТНЫМ вопросам. Там, где нельзя уклончиво уйти от ответа. И все это несмотря на то, что закон о прямых губернаторских выборах - это, наверное, самое ключевое предложение, прозвучавшее после зимних протестов, потому что в условиях зачищенного политического пространства только из региональных лидеров могут вырасти настоящие лидеры федеральные, которые смогут составить конкуренцию Путину в 2018 году. Но вы сами боитесь этой конкуренции, вы хотите только ЛИЦЕНЗИЮ. Вам не нужна конкретика. Вместо нее вы призываете ходить с белыми ленточками на красную площадь - вам самим не смешно, не стыдно? Вместо этого 6 мая вы проведете символический марш миллионов в символическую дату, на который будет стыдно приходить, потому что туда придет символическое количество людей. Назовите его гей-парадом, и туда придет больше народу, чем на марш миллионов. С главным лозунгом "не пустим Путина в Кремль" вы выведете на улицы только городских сумасшедших и Удальцова, который сядет в фонтане вместе с Навальным.

Немцов сказал как-то, что в 60 лет люди не меняются. Про себя сказал - в 50 тоже.

Лондонский филармонический оркестр в Москве

В прошлый раз Лондонский филармонический оркестр выступал в Москве в далеком 1956 году, – когда не только меня, но и моих родителей не было даже в проекте – история слишком давняя, чтобы выстраивать какие-то параллели. Судя по возрасту музыкантов, которые вышли на сцену Большого зала консерватории 1 апреля 2012 года, вряд ли кто-то из них принимал участия в тех гастролях, а добрая половина, вероятно, и не подозревает, что эти гастроли были. Поэтому – в сторону условности – для Лондонского филармонического состоялся дебют перед московской публикой.

Австрийский пианист Рудольф Бухбиндер тоже в Москве дебютант. Будучи частым гостем на гергиевском фестивале «Звезды белых ночей» в Петербурге, где он даже отыграл подряд все 32 сонаты Бетховена за 7 вечеров (говорят, с большим успехом), Бухбиндер в столице раньше не играл. По-видимому, за его приезд стоит сказать спасибо главному дирижеру лондонцев и полгода-как-испеченному худруку госоркестра Владимиру Юровскому –с ГАСО в следующем сезоне Бухбиндер вновь приедет в Москву, на этот раз с первым концертом Брамса.

Забегая вперед, скажу, что для дебютантов вечер удался, а вот московская публика, ради которой старались организаторы фестиваля Ростроповича, снова подкачала. Невыключенные мобильные телефоны, а также аплодисменты между частями, похоже, к огромному сожалению, становятся фирменным стилем. Надо отдать должное Юровскому: в отличие от многих его коллег, которые к таким проявлениям дурновкусия и неуважения относятся безразлично, он недвусмысленно просил публику замолчать и вообще вести себя прилично.

Ну не получается брать качеством – возьмем количеством: зал был битком, этого не отнять, и хотя бы это – приятно. Программа к аншлагу располагала: хитовый и получивший свое второе рождение благодаря оскароносному фильму «Король говорит» даже среди людей, далеких от классической музыки, 5-й фортепианный концерт Бетховена («Император»), и, пожалуй, самая крассивая Брамсовская симфония – четвертая.

Класс исполнителей стал очевиден с первых аккордов: столь идеальной сыгранности во вступлении не часто услышишь и на студийных записях. Взятый с ходу бодрый темп поубавил в звуке торжественности имперского церемониала (послушайте, например Клемперера для сравнения), зато добавил легкости и воздушности, в которой пианист Бухбиндер чувствует себя как рыба в воде. Его ноты бегут весенним ручейком, трели четкие и почти невесомые, форте неагрессивное и аристократическое. Оркестр звучал очень камерно, давая насладится прозрачным пиано у рояля, и только секция духовых сверкала британской чопорностью, напоминая о программном названии концерта. На бис Бухбиндер сыграл обработку вальсов Штрауса чем привел публику в состояние полного умопомрачения – и было отчего сойти с ума.

Сыгранная во втором отделении 4-я симофния Брамса показала во всей красе возможности оркестра. Гигантский динамический диапазон, идеальные ансамбли внутри оркестровых групп и выверенный баланс создавали ту счастливую ситуацию, когда можно действительно оценивать нюансы трактовки, а не с горечью фиксировать ошибки. Юровский очень точно переводил мелодию от одной оркестровой группы к другой, лишь в первой части, как будто, позволил себе расслабиться. Я слушал Юровского второй раз за последнюю неделю (до этого с ГАСО и Рено Капюссоном – спасибо онлайн трансляции на сайте филармонии) и все больше убеждаюсь, что он значительно превосходит Гергиева по оркестровой дисциплине, а Василия Петренко – по точности и глубине фразировеки. В этом свете особенно любопытно будет наблюдать за эволюцией ГАСО под его руководством.

Напоследок не могу не написать о памятнике Ростроповичу, который открылся 29 марта в Брюсовом переулке рядом с Домом Композиторов. В памятниках я разбираюсь «чуть» хуже, чем в музыке, но смею осторожно сообщить, что он прекрасен.

Пост безутешного отца

Сегодня я торжественно нарушу правила этого блога, которые я сам же и заявил в первом посте. Я напишу немножко о себе, и для меня это очень важно. Больше писать негде, да и разве не для того существуют правила, чтобы их нарушать, правда же?

Позавчера я сидел в большем холле на втором этаже 55-го здания с ноутбуком и с переменным успехом производил впечатление погруженного в работу человека. По вторникам я вынужден посещать педагогику, но посещение это заключается лишь в подписи рядом с моей фамилией (о лицемерное время!): оставив автограф в нужной клеточке я никак не ограничен в выборе способа  дальнейшего времяпрепровождения. У меня было много работы, и я недолго думая, дождался? пока почтенная тетенька, отвечающая за учет аспирантов, отправится в свой кабинет, вышел  из зала и сел за стол, где можно было подзарядить ноутбук.

Я работал около получаса: доделал коммерческое предложение и отправил несколько писем.

Видите, я и сейчас откладываю разговор о решительном, главном, важном. Не знаю, как подступиться. С какой стороны подойти.

Попробуем так.

Я отлично помню, как все началось. На дворе был 2009 год, стоял солнечный летний день, я проходил стажировку в Группе Спутник и в хорошем настроении шел на обед. Это было благословенное время, когда выполнение даже самого ничтожного задания ощущалось как судьбоносное для компании и повышающее твой профессиональный уровень в 100 раз. У меня зазвонил телефон, я поднял трубку. Звонила Маша. Это сейчас я воспринимаю звонок Маши как само собой разумеющееся, а тогда это еще было в диковинку. Мы не так чтобы часто общались вне Эйсменеджера, общение с ней мне давалось непросто, особенно один на один. Я остановился, мы обменялись дежурными приветствиями, и я понял, что Маша звонит не просто так.

Нет. Не то.

А знаете, это похоже на бассейн. Я захожу в воду по лесенке и морщусь от холода, а надо разбежаться и прыгнуть в него с головой.

С Б-гом.

ФРБ сегодня 3 года, друзья! Написал это - и мурашки по коже. 3 года - это когда состоялась третья конференция. А она состоялась!

Я чувствую себя стариком. Позавчера я зашел к ребятам, когда у них был ставший традиционным вечерний конвейер. Все работало, как часы. Я подошел к двум девочкам-волонтерам, которые сортировали бейджи, поздоровался и пожелал удачи. Мне было немножко неловко, что я не знаю их имен, а им было немножко неловко, что они не знают, кто я и почему подошел к их столу в этот поздний час.

Да, друзья, дети растут. И этот ребенок вырос: сначала оторвался от материнской груди, затем сделал первые самостоятельные шаги и вот, не успел и оглянуться, он живет в отдельной квартире, у него своя семья, своя жизнь. Как любой отец я немного ревную, а на самом деле - горжусь. Мне всегда будет казаться, что "вот у нас было лучше" - с этим надо просто смириться: я все равно буду считать, что Маша, Боря, Света, Гриша и я были лучшей командой в истории ФРБ. А следующая команда будет считать лучшими себя.

И в этом есть что-то безумно правильное: ФРБ делает каждого организатора самодостаточным, уверенным в своих силах, а всех вместе - сплоченной и дружной командой.

Я уже год живу без ФРБ. Понимаю, что фраза требует пояснения, и уточняю: жить без ФРБ - это значит не заниматься ФРБ 24 часа в сутки 7 дней в неделю. И несмотря на это, я каждый день, как сумасшедший, заходил на сайт: радовался новым спикерам, огорчался потере одних спонсоров и снова радовался появлению других. Недели три назад я начал нервничать.

Я сейчас скажу ужасную вещь: я не хотел в этом году идти на ФРБ. Но судьба, мудрая, как настоящая еврейская мама, распорядилась так, что я не мог не оказаться в это время на ФРБ. И я рад, что все произошло именно так.

Это странное чувство: недавно ты еще был внутри котла, а теперь только наблюдаешь за языками пламени, вырывающимися наружу. Недавно вел сына за ручку в первый класс, а теперь он ведет тебя под руку, молодой и сильный. Крепкое, надежное плечо.

Кто-то скажет, что я потратил эти сотни лексических единиц на то, чтобы потешить собственное тщеславие. Может быть и так. Это простительно человеку, время которого на ФРБ ушло безвозвратно. Можно и всплакнуть, и вспомнить былое. Дрожащие руки после вечерних совещаний. Крики Бориса в телефонную трубку. Маша. Маша! Маша!!!!

Ира, Леня, Таня, Аня, Аня, Аня, Варя, Миша, Маша, Саша, Саша, Юра, Миша, Нодар, Даниил, Ангелина и все волонтеры ФРБ2012! Спасибо, что сделали это САМИ. Я никогда не был еще так уверен в завтрашнем дне.

И с этой уверенностью я обращаюсь ко всем тем, кто был с ФРБ эти 3 года, а также тем, кто возможно еще не подозревает, что станет частью финансового мэйнстрима России через год, через два, через десять лет:

"Смотри в будущее вместе с нами!"

Чтец

Бывают книги, в которые входишь, как в воду температурой 36,6 градусов: вроде плотность внешней среды изменилась, но эти изменения не особенно и ощущаются. Литература такого рода - как поттеровский омут памяти - окунаясь туда, чувствуешь себя незримым участником событий и одновременно - деятельным наблюдателем, подобным волшебнику из "Обыкновенного чуда", которому кажется, что он управляет нитями происходящего, но бессилен перед неожиданными поворотами судьбы и собственных мыслей. "Чтец" немецкого писателя Бернхарда Шлинка, принесший автору мировую славу, переведенный чуть менее чем на 40 языков и с сомнительным успехом экранизированный в 2009 году, впутывает читателя в свою паутину неспешно, в лучших традициях Бёлля, но в отличие от Бёлля - неумолимо, так что выпутаться ты уже не в состоянии.

Парадокс "Чтеца" в том, что несмотря на абсолютную неправдоподобность сюжета, кажется, что нет ничего более правдивого, чем описанное в книге. Если бы вам за чашкой чая рассказали историю о том, что мальчик пятнадцати лет из благополучной семьи профессора философии влюбился в женщину вдвое старше него, работающую кондуктором в трамвае, переспал с ней во время третьей встречи с момента знакомства, а затем, каждый день заходя в гости по дороге домой из школы, трахался с ней, читая ей после соития классику мировой литературы, скорее всего волосы у вас на голове начали бы вставать дыбом к середине рассказа, а что более вероятно - вы бы подумали, что рассказчик обладает богатой фантазией и талантом Остапа Бендера вешать на уши лапшу. Шлинк ведет повествование с набоковской простой, прямотой и совершенством языка, его герои по-чеховски естественны и органичны, только ситуация, в которую они загнаны, более искусственна. Секрет этой "естественности в искусственности", безусловно, не только язык, но и соединение в судьбе, проблемах и размышлениях главного героя комплексов целого поколения немцев - детей второй мировой, которые вроде ни в чем и не виноваты, но несут на себе груз преступлений, больших и маленьких повседневных подлостей своих родителей, совершенных во времена третьего рейха. Говорят что в России война оставила рану в каждой семье, но и в Германии то же самое, только помимо физических потерь немцы столкнулись с чудовищным нравственным кризисом - невозможно каяться бесконечно, но и совсем не каяться - нехорошо. Герой "Чтеца" любит и стыдится своей любви: сначала как подросток, занимающийся сексом с женщиной, годящейся ему в матери, а затем как человек, для которого чувства, заложенные в далекой юности, бьются о скалы давних грехов его возлюбленной, которые он понять и простить может, но этого не могут и никогда не смогут сделать другие, невинно пострадавшие от рук фашизма, хоть и абсолютно чужие для него люди.

Спасите наши души

Французский ученый то ли почти похоронивший, то ли спасший мир. Американский президент в пижаме и тапочках, отдающий приказ о ядерной бомбардировке. Электростанции мощностью 10000 человеко-духов, албанский диктатор со сталинской внешностью и угроза дегуманизации человечества.

Все это тесно переплетается в книге Ромена Гари, вышедшей в 2010 году в издательстве Симпозиум, которая то ли об энергетическом кризисе цивилизации, то ли о духовной пропасти; здесь политика бок о бок с солдатом, наложившим кучу во время ночного патруля на глазах у диверсантов, любовь соседствует с неприкрытым цинизмом, победа - с поражением, всеобщее благо с таким же всеобщим страданием. В этой книге - и боль писателя за духовное будущее человечества и желчный сарказм, направленный на бессмысленное настоящее, наполненное обтекаемыми формулировками.

Французский ученый Матье - то ли гений, то ли Христос, то ли возомнивший себя обоими - работает над созданием передового топлива, окончательно снимающего перед человечеством проблему энергопотребления. Теперь душа каждого умершего человека улавливается специальными устройствами, которые аккумулируют дух и преобразуют его в электричество. В перерывах Матье рисует иконы, снабжает результатами своих исследований разведки великих держав, периодически передавая советским шпионам "Архипелаг Гулаг" Солженицына в качестве материала для изучения, уезжает в Полинезию, в буквальном смысле блюет от собственных открытий и наконец перебирается в Албанию к местному вождю, под крылом которого создает установку на передовом топливе, способную дегуманизировать все человечество, что в сознании большинства персонажей означает, что все люди на планете "начнут жрать собственное дерьмо".

Сюжет, на первый взгляд больше подходящий для голливудского шпионского блокбастера, действительно наполнен неожиданными поворотами, а количество гэгов и красивой игры слов, как всегда у Гари, зашкаливает за все разумный пределы. Писатель, превративший свою литературную карьеру в великую мистификацию, успевший повоевать во вторую мировую на стороне Франции, побывать дипломатом в ООН, посидеть в клетке с медведями в швейцарском зоопарке, заявив, что они такие же скучные, как и все швейцарацы, использует любую возможность чтобы изобличить двуличность мировой политики, высмеять американскую демократию, советскую военную бюрократию и китайский особый путь, пройтись по официальной церкви и много чему еще. И все же это лишь дымовая завеса, за которой - проблемы скорее философского характера. 

Уничтожает ли человек сам себя, стремясь к научному прогрессу, и осталось ли уже сейчас в человеке хоть что-то человеческое? Если религия перестала быть безусловной моральной, нравственной доминантой, может ли что-то ее заменить и должно ли оно ее заменять?  "Сколько раз цивилизация может быть спасена, прежде чем утратит право называться цивилизацией?" 

Гари ставит неутешительный диагноз: если что-то человечное и осталось в нас, так это любовь к женщине. Мэй, любовница Матье, сопровождающая его всю книгу, как ангел хранитель, нежно называемая "святая Мэй Албанская", чей образ явно перекликается с образом второй жены Ромена Гари, олицетворяет эту любовь - всепрощающую и безрассудную. Парадокс, но почти все остальные герои существуют в романе вне любви, за исключением, разве что, американского президента, проявляющего трогательную заботу о собственном внуке сразу после нажатия кнопки на ядерном чемоданчике. Ко всем остальным обращена одна из заключительных фраз Матье:

"Бой, что вы вели, окончился честным поражением, хотя - что есть, то есть - вы уже не способны это осознать... Бомба взорвалась давно, в Хиросиме, процесс дегуманизации завершился, и особенность этого феномена, очевидно, заключается в том, что у нас больше нет духовных, этических и психологических качеств, чтобы отдавать себе в этом отчет"

И это, как ни крути, печально.

Всем привет!

Я снова решил завести блог. Это трудное решение я принял несколько дней назад. Почему трудное? Потому что я человек очень недисциплинированный, а блог нужно вести регулярно. Все мои предыдущие затеи с блогами чаще всего заканчивались после первого поста.

И все таки блог. Я эгоист и делаю это каждый раз, когда мне нужно покопаться в себе. Или когда я чувствую, что перестаю контролировать себя, свою жизнь. Кто я в сущности такой?

Ну вот, мне уже самому противно количество слов "я", "мне", "себе" в первых абзацах. Стремясь быть центром внимания окружающих последние 5-6 лет, я стал противен и скучен сам себе. Хватит эпатажа, хочется побыть в стороне.

Есть ли у меня темная сторона Луны? Могу ли я быть интересен себе и другим чем-то отличным от клетчатой кепки на голове, скрипки, умеренной пошлости шуточек направо и налево и еще целого ряда "по старой памяти"?

В этом блоге обо мне больше не будет ни слова. Может быть если я отойду в тень, мне удастся разглядеть и свою темную сторону? Terra incognito.